- Сообщения
- 4.416
- Реакции
- 4.908
Обычно история сохраняет имена самых удачливых путешественников, первопроходцев и первооткрывателей. Но в случае с экспедицией Франклина, ставшей самым крупным провалом в истории арктических исследований, было сделано исключение.
Солнечным днем 19 мая 1845 года на пристани английского Гринхайта собралась огромная толпа. Настроение царило праздничное - два корабля Королевского военно-морского флота, «Эребус» и «Террор», отправлялись в Арктику.
Высокие чины произносили патетические речи, играл оркестр, девушки плакали, провожая одетых в парадную форму моряков в далекое плавание. Даже руководитель экспедиции сэр Джон Франклин махал ярким красно-зеленым платком своей жене леди Джейн и дочери Элеоноре.
Затем корабли скрылись за горизонтом, и это был последний раз, когда 129 моряков видели в живых. Экспедиция Франклина бесследно исчезла, став одной из самых трагических и загадочных страниц в исследовании Арктики и породив множество домыслов о судьбе моряков.
Перед экспедицией стояла цель — открыть, а точнее, полностью исследовать Cеверо-Западный проход, самый короткий путь из Атлантического океана в Тихий через Канадский архипелаг.
Дело было за малым. К середине XIX века лишь небольшая часть пути оставалась неразведанной. Ее-то и поручили нанести на карты Джону Франклину, чтобы еще раз утвердить Британию в статусе королевы морей.
Схема последующих событий, связанных с экспедицией, предельно проста.
Корабли вышли из Гринхайта в мае 1845 года.
Последний раз экспедицию видели в море Баффина в августе того же года.
На острове Бичи в 1850 году спасатели нашли записку Джона Франклина.
Корабли вмерзли в лед у побережья острова Кинг-Уильям.
Остов «Эребуса» обнаружили в заливе Куин-Мод в 2014 году.
Но за этой простотой кроется история большого мужества и еще большего авантюризма.
Поиски Северо-Западного прохода велись с середины XVI века, и велись довольно успешно. В 1576–1631 годах англичанами были открыты значительные территории - пролив Дейвиса и море Баффина, Гудзонов пролив, Гудзонов залив и бассейн Фокса.
В 20-е годы XIX века англичанин Уильям Парри открыл проливы Ланкастер, Барроу и Вайкаунт-Мелвилл, а в ходе следующей экспедиции — проливы Фьюри-энд-Хекла и Принс-Риджент.
Поэтому задача экспедиции Франклина не была и не казалась невыполнимой. Нужно было всего-навсего обследовать небольшой участок в Канадской Арктике. Правда, до этого ни один корабль еще не заходил так далеко на юг от пролива Ланкастер и на запад от полуострова Бичи из-за тяжелых ледовых условий. Но в этот раз Британское географическое общество решило пойти ва-банк.
Только причудливым английским юмором можно объяснить названия, которые красовались на бортах кораблей, но, несмотря на это, флагманский «Эребус» («Мрак») и «Террор» («Ужас») являли собой впечатляющее зрелище.
На их оснащении не экономили - на судах стояли экспериментальные паровые двигатели, корпуса были усилены дополнительными металлическими пластинами, несколькими слоями тикового дерева и канадского вяза, добавленными к изначальной дубовой обшивке.
К тому же «Эребус» и «Террор» уже успели пройти боевое крещение, они участвовали в успешной антарктической экспедиции Джеймса Росса 1839–1843 годов. Так что суда могли пройти (и прошли) через такие льды, среди которых ни одно другое судно того времени не смогло бы уцелеть.
Тем не менее, тревожные знаки появились уже на этапе подготовки. Когда Адмиралтейство обратилось с почетным предложением возглавить новую экспедицию к организатору одного из первых походов к Северному полюсу Уильяму Парри, тот вежливо ответил, что предпочтет скучную штабную должность в Лондоне.
Второй кандидат, Джеймс Росс, считавшийся восходящей звездой полярных исследований, тоже отказался, объяснив, что после недавней свадьбы хотел бы побыть с молодой женой хотя бы ближайшие полгода.
Это не могло не насторожить организаторов экспедиции, поскольку и Парри, и Росс были отважными мореплавателями с опытом полярных плаваний и невероятными амбициями. Они никогда не отказались бы от престижнейшей миссии, если бы их интуиция не подсказала им, что путешествие будет провальным и трагичным.
Третий претендент был слишком молод для руководства таким плаванием, а четвертый оказался ирландцем, что в политических реалиях тех лет было совершенно недопустимо.
Кстати говоря, каким-то невероятным образом ирландцы все же попали в состав экспедиции и, в известном смысле, возглавили ее - Джеймс Фитцджеймс стал капитаном «Эребуса», а Фрэнсис Мойра Крозье — капитаном «Террора».
В результате, изрядно намучившись, Адмиралтейство пригласило Джона Франклина, который мало того, что имел за плечами три неудачные экспедиции, но еще и был староват для таких походов, на момент начала плавания ему исполнилось 59 лет.
За глаза его называли «человеком, съевшим свои башмаки». Во время сухопутной экспедиции в Канаду, которую Франклин возглавил в 1819 году, ему и его людям, умиравшим от голода, пришлось включить в рацион спальные мешки из бычьей кожи и даже собственную обувь.
По самому оптимистичному прогнозу «Эребус» и «Террор» должны были преодолеть Северо-Западный проход за лето 1845 года, достичь Аляски, России и Китая и выйти в теплые воды Тихого океана. Но в Лондоне понимали, что, скорее всего, кораблям придется минимум раз перезимовать во льдах, поэтому первые три года никто особо не беспокоился из-за отсутствия вестей.
Первой тревогу забила леди Джейн Франклин, жена Джона Франклина. В 1848 году она призвала Адмиралтейство направить корабли на поиски ее мужа. Чтобы немного подстегнуть инертную бюрократическую машину, леди Франклин развернула кампанию в прессе и объявила о награде любому, кто сообщит информацию об экспедиции.
Последними, кто видел в живых корабли Франклина, были экипажи двух китобойных судов в море Баффина в августе 1845 года, спустя три месяца после начала экспедиции. Тогда же, во время последней стоянки в заливе Диско на западном побережье Гренландии, пять человек из экипажа были высажены на суда сопровождения и отправлены домой.
По следам «Эребуса» и «Террора» отправились корабли «Энтерпрайз» и «Инвестигейтор» под руководством капитана Джеймса Росса, за три года до этого дальновидно отказавшегося возглавить экспедицию. Но спасатели сами столкнулись с суровыми погодными условиями, и, проведя три зимы во льдах, вернулись в Англию ни с чем.
Обычно капитаны возводили пирамиды из камней на островах по пути следования корабля, оставляя в них письменные сообщения для спасателей. Но из 200 выданных специально для этой цели медных цилиндров Джон Франклин использовал только один, причем записка была составлена путано и неинформативно.
По необъяснимой причине Франклин неправильно указал год, перепутал координаты острова и завершил записку оптимистичным «All good!», что можно трактовать, как «У всех все хорошо». С учетом того, что на тот момент умерли минимум три члена команды, это звучало странно. О том, каким курсом пойдут корабли дальше, в документе не было ни слова.
Эти загадочные странности и солидная сумма в 20 000 фунтов подстегнули всеобщий интерес к пропавшей экспедиции. К 1850 году ее искали в общей сложности 13 кораблей из Англии и США и несколько сухопутных экспедиций. На острове Бичи были найдены три могилы моряков экипажа Франклина, датированные апрелем 1846 года. Но судьбу остальных участников экспедиции и кораблей это не проясняло.
Новые данные появились спустя четыре года, причем абсолютно случайно. Путешественник Джон Рэй, исследовавший полуостров Бутия для Компании Гудзонова залива, повстречал группу эскимосов, и те рассказали ему о 35–40 погибших от голода белых людях и даже показали принадлежавшие тем предметы. На вилках, ложках и ножах стояло клеймо корабля «Эребус».
В Англии Джон Франклин, несмотря на провал экспедиции, считался народным героем, мужественно сложившим голову во славу короны. Так что эта находка могла бы прославить Джона Рэя и сделать его на родине всеобщим любимцем.
Но в отчете, направленном в Адмиралтейство, он указал, что, со слов эскимосов, в последние дни моряки с «Эребуса» и «Террора», судя по состоянию трупов и содержимому котелков, занимались каннибализмом.
Такого пятна на репутации народного героя Джона Франклина британская общественность стерпеть не могла, и в прессе началась травля Джона Рэя. Несколько разгромных статей написал даже Чарльз Диккенс, заявивший, что английские офицеры не способны опуститься до людоедства.
В итоге члены экспедиции были официально объявлены «трагически погибшими при исполнении служебного долга».
Однако леди Джейн Франклин отказалась от звания вдовы и причитавшейся ей военной пенсии и снарядила еще одну экспедицию за свой счет, купив паровую 177-тонную яхту «Фокс».
В 1859 году на острове Кинг-Уильям удалось найти три скелета и записку, нацарапанную на полях документа, оставленного ранее Франклином. Она-то отчасти и пролила свет на события.
Автор, капитан «Террора» Фрэнсис Мойра Крозье, сообщал, что после двух невероятно сложных зимовок во льдах оставшиеся в живых моряки покинули корабли и 22 апреля 1848 года пешком отправились на юг. Еще в послании было сказано, что руководитель экспедиции сэр Джон Франклин умер 11 июня 1847 года. А значит, он никоим образом не мог быть замешан в каннибализме или других поступках, неподобающих джентльмену, о чем Джейн Франклин с гордостью сообщила в газеты.
Новая волна интереса к экспедиции Франклина поднялась спустя сто лет. При помощи современных технологий исследователи нашли еще несколько артефактов и останков людей Франклина с отметинами от режущих предметов, что подтвердило версию о каннибализме.
А остов «Эребуса» был найден только в сентябре 2014-го на глубине 11 метров в восточной части залива Куин-Мод. Спустя два года неподалеку от острова Нунавут нашелся и «Террор».
Ни одна из экспедиций, исследовавших регион как до, так и после Франклина, не понесла столь существенных потерь. Поэтому судьба «Эребуса» и «Террора» наводила на мысль, что произошло нечто экстраординарное.
В прессе появлялись самые фантастические версии — от загадочной болезни, поразившей всю команду, до гигантского морозоустойчивого спрута!
Жюль Верн в «Путешествии и приключениях капитана Гаттераса» предположил, что экспедиция Франклина наткнулась на огромный действующий вулкан под Северным полюсом.
А Дэн Симмонс в романе «Террор» скормил моряков кровожадному эскимосскому демону в обличье белого медведя Туунбаку (по этому роману в апреле 2018-го года вышел одноименный сериал).
Пропажа двух кораблей, оснащенных по последнему слову техники, да еще с лучшими моряками Королевского военно-морского флота на борту, казалась невозможной. И разрозненные находки только добавляли загадок.
Теперь, когда корабли найдены, а путь экспедиции реконструирован, стало ясно, что к катастрофе привел не какой-то один фактор, а череда несчастливых случайностей и закономерностей.
Во-первых, Джон Франклин выбрал неправильный маршрут. Вопреки мнению ледовых боцманов, которых в экспедиции было двое, он решил идти на запад, и уже через неделю корабли намертво вмерзли в лед, о чем и сообщал в своей записке капитан Крозье.
Пойди они тогда на восток, судьба экспедиции могла бы быть совсем другой. И это вовсе не сослагательное наклонение, которого не терпит история, а навигационный факт. Через 50 лет норвежец Руаль Амундсен на небольшом судне «Йоа» обошел злополучный Кинг-Уильям с востока и стал официальным первооткрывателем Северо-Западного прохода.
К тому же, лето 1847 года выдалось экстремально холодным, и, когда моряки поняли, что кораблям не удастся выбраться из ледяного плена, было уже слишком поздно предпринимать пеший поход за помощью, которая была в 2900 километрах от них.
Низкие температуры лишили людей возможности охотиться на тюленей, моржей или карибу, летних обитателей тех широт. Помимо этого, среди участников экспедиции не было ни одного человека, кто имел бы навыки охоты на крупных животных.
Сработал эффект Даннинга - Крюгера: британцы были уверены, что если уж дикари-эскимосы научились выживать в суровых условиях Арктики, то цивилизованным людям это не составит труда.
К этому добавилась банальная ошибка в расчетах. Предполагалось, что путешественники были обеспечены провиантом на три года в условиях полного рациона или на семь лет в случае урезанного, но приемлемого дневного пайка. Однако в реальности еды едва хватило до весны 1848 года. К тому же, часть консервов оказалась непригодной из-за банальной халатности и жадности снабженцев.
Консервы оказались низкого качества, почти половина из них были негерметичными, да еще в пищу попал свинец из припоя. Позже спасательные экспедиции в нескольких местах находили запаянные банки, заполненные гнилым мясом, а иногда даже опилками или песком. Та же участь постигла и главное средство для борьбы с цингой, консервированный лимонный сок.
В 1980 году канадский антрополог Уоррен Бити эксгумировал останки трех моряков с острова Бичи. Помимо истощения, туберкулеза и пневмонии исследователи выявили, что в костях всех похороненных содержание свинца в десять раз превышало норму. Само по себе это не могло стать причиной смерти, но очень сильно ослабляло сопротивляемость организма болезням и суровым условиям.
Когда в апреле 1848 года стало очевидно, что единственный шанс спастись — это покинуть корабли, перед истощенными до предела и страдавшими от цинги моряками стояла практически невыполнимая задача. Им нужно было совершить изнурительный поход на юг и успеть добраться до побережья материка, пока не грянули морозы. Остатков испорченных консервов вряд ли хватило бы на все путешествие, и вся надежда была на то, что они встретят по пути эскимосов, которые поделятся с ними пищей.
Поэтому обессиленные люди волоком тащили лодки, полные совершенно ненужных для выживания вещей, которые можно было бы обменять на еду. На острове Кинг-Уильям одна из спасательных экспедиций обнаружила лодку, груженную столовым серебром, книгами и фарфоровой посудой.
Покинув корабль, люди лишались горячей пищи и вынуждены были питаться только подгнившим мясом и замороженными супами. На слабеньких спиртовках, имевшихся у моряков, еду невозможно было разогреть, те могли лишь растопить лед для получения воды.
Экспедицию ждал печальный финал: все участники погибли еще до конца 1848 года, так и не добравшись до помощи. И как бы ни было велико искушение списать неудачи экспедиции на злые силы, случившееся с экспедицией идеально описывает «Бритва Хэнлона»: «Никогда не приписывайте злому умыслу то, что вполне можно объяснить глупостью и излишней самоуверенностью».
С другой стороны, только бросая вызов обстоятельствам, человечество сумело добраться до полюсов, опуститься на дно океана и полететь в космос. И то, что в глазах современников выглядит, как слабоумие и отвага, в веках останется знаком высокой доблести.
