"Обдолбанная обезьяна", теория эволюции человека

[BromoFtor]

В своей книге «Пища богов» Маккенна предположил, что превращение ранних предков человека Homo erectus в вид Homo sapiens главным образом связано с добавлением в его рацион гриба Psilocybe cubensis. Событие согласно его теории произошло примерно не позднее 100 000 г. до н.э. (то есть, когда вид отклонился от рода Homo).
Маккенна основывал свою теорию на ключевых эффектах или предполагаемых эффектах, вызванных приемом грибов, опираясь на исследования Роланда Фишера (конец 1960-х до начала 1970-х гг.).
Маккенна утверждал, что из-за опустынивания африканского континента в то время, человеческие предшественники были вынуждены передвигаться в поисках новых источников пищи. Он полагал, что предки следовали за большими стадами дикого рогатого скота, чей навоз укрывал насекомых, которые, предположительно, стали частью их новой диеты, что в свою очередь, стало причиной употребления в пищу Psilocybe cubensis - гриба, произрастающего в навозе.
Гипотеза Маккенны заключалась в том, что небольшие дозы псилоцибина улучшают остроту зрения, в частности, периферийное зрение, а это означает, что присутствие псилоцибина в рационе приматов ранней вьючной охоты делало людей, которые потребляли грибы псилоцибина, лучшими охотниками, чем те, кто этого не делал, в результате увеличивалось продовольствие, а отсюда и более высокий уровень репродуктивного успеха у тех, кто употреблял псилоцибин. Затем, в чуть более высоких дозах, утверждал Маккенна, гриб вызывает рост либидо, приводя к более высокому уровню внимания, большей энергии в организме и потенциальной эрекции у мужчин, делая биологический вид еще более полезным для эволюции, как это привело бы к большему количеству потомства. При еще более высоких дозах, по предположению Маккенны, гриб действовал так, чтобы «разрушить границы», способствуя сближению сообщества и групповой сексуальной активности. Следовательно, было смешивание генов, большее генетическое разнообразие и общее чувство ответственности за групповое потомство. При этих более высоких дозах, по предположению Маккенны, псилоцибин вызвал активность в «языкообразующей области мозга», проявляясь как музыка и видения, таким образом катализируя появление языка у ранних гоминидов, расширяя «их древовидную эволюцию сигнальных рецепторов». Маккенна также указал на то, что псилоцибин разрушил явное эго в пользу «религиозных интересов вставшими на передний край сознания племени, просто из-за силы воздействия и странности самого опыта».
Поэтому, по словам Маккенна, доступ к грибам и их употребление в пищу было эволюционным преимуществом для всеядных предков людей, которые занимались собирательством и охотой, а также значительно оказало влияние для религиозного импульса, повлиявшего на всю историю человечества. Маккенна полагал, что грибы псилоцибина были «эволюционным катализатором», с помощью которого возникли язык, проективное воображение, искусство, религия, философия, наука и вся человеческая культура.
Теория Маккенны об «упоротых обезьянах» не получила внимания со стороны научного сообщества и была подвергнута критике за отсутствие каких-либо явных палеоантропологических данных, подтверждающих такую трактовку понимания происхождения человека. Его идеи относительно псилоцибина и повышения остроты зрения были подвергнуты критике, опирающейся на том, что Маккенна исказил труд Фишера, который опубликовал исследования о зрительном восприятии с точки зрения различных конкретных параметров, а не исключительно остроты зрения. Критика также выразилась в том, что в исследованиях приема псилоцибина индуцируется трансформация зрительного восприятия; в итоге, Фишер заявил, что псилоцибин по этому параметру никак "не может способствовать выживанию организма". Также не хватает научных доказательств того, что псилоцибин усиливает сексуальное возбуждение, и даже если это так, отсюда не следует, что псилоцибин обязательно влияет на эволюционное преимущество. Другие критики указывали на цивилизации, такие как ацтеки, которые использовали психоделические грибы (по крайней мере, среди класса жрецов), но это никак не соответствовало теории Маккенны о том, как гуманистично ведут себя психоделические культуры, например, на практике совершающие человеческие жертвы. Хотя было отмечено, что использование псилоцибина цивилизацией ацтеков далеко от того типа употребления психоделиков, о котором говорил Маккенна, на практике существуют также примеры амазонских племен, таких как дживаро и яномами, которые церемонно используют аяхуаску и впоследствии, как известно, совершают крайне жестокие ритуальные действия. Эти примеры указывают на то, что использование психоделических растений не обязательно подавляет эго и создают гармоничные сообщества.

 

[Aintelligence]

В своей книге «Пища богов» Маккенна предположил, что превращение ранних предков человека Homo erectus в вид Homo sapiens главным образом связано с добавлением в его рацион гриба Psilocybe cubensis. Событие согласно его теории произошло примерно не позднее 100 000 г. до н.э. (то есть, когда вид отклонился от рода Homo).
Маккенна основывал свою теорию на ключевых эффектах или предполагаемых эффектах, вызванных приемом грибов, опираясь на исследования Роланда Фишера (конец 1960-х до начала 1970-х гг.).
Маккенна утверждал, что из-за опустынивания африканского континента в то время, человеческие предшественники были вынуждены передвигаться в поисках новых источников пищи. Он полагал, что предки следовали за большими стадами дикого рогатого скота, чей навоз укрывал насекомых, которые, предположительно, стали частью их новой диеты, что в свою очередь, стало причиной употребления в пищу Psilocybe cubensis - гриба, произрастающего в навозе.
Гипотеза Маккенны заключалась в том, что небольшие дозы псилоцибина улучшают остроту зрения, в частности, периферийное зрение, а это означает, что присутствие псилоцибина в рационе приматов ранней вьючной охоты делало людей, которые потребляли грибы псилоцибина, лучшими охотниками, чем те, кто этого не делал, в результате увеличивалось продовольствие, а отсюда и более высокий уровень репродуктивного успеха у тех, кто употреблял псилоцибин. Затем, в чуть более высоких дозах, утверждал Маккенна, гриб вызывает рост либидо, приводя к более высокому уровню внимания, большей энергии в организме и потенциальной эрекции у мужчин, делая биологический вид еще более полезным для эволюции, как это привело бы к большему количеству потомства. При еще более высоких дозах, по предположению Маккенны, гриб действовал так, чтобы «разрушить границы», способствуя сближению сообщества и групповой сексуальной активности. Следовательно, было смешивание генов, большее генетическое разнообразие и общее чувство ответственности за групповое потомство. При этих более высоких дозах, по предположению Маккенны, псилоцибин вызвал активность в «языкообразующей области мозга», проявляясь как музыка и видения, таким образом катализируя появление языка у ранних гоминидов, расширяя «их древовидную эволюцию сигнальных рецепторов». Маккенна также указал на то, что псилоцибин разрушил явное эго в пользу «религиозных интересов вставшими на передний край сознания племени, просто из-за силы воздействия и странности самого опыта».
Поэтому, по словам Маккенна, доступ к грибам и их употребление в пищу было эволюционным преимуществом для всеядных предков людей, которые занимались собирательством и охотой, а также значительно оказало влияние для религиозного импульса, повлиявшего на всю историю человечества. Маккенна полагал, что грибы псилоцибина были «эволюционным катализатором», с помощью которого возникли язык, проективное воображение, искусство, религия, философия, наука и вся человеческая культура.
Теория Маккенны об «упоротых обезьянах» не получила внимания со стороны научного сообщества и была подвергнута критике за отсутствие каких-либо явных палеоантропологических данных, подтверждающих такую трактовку понимания происхождения человека. Его идеи относительно псилоцибина и повышения остроты зрения были подвергнуты критике, опирающейся на том, что Маккенна исказил труд Фишера, который опубликовал исследования о зрительном восприятии с точки зрения различных конкретных параметров, а не исключительно остроты зрения. Критика также выразилась в том, что в исследованиях приема псилоцибина индуцируется трансформация зрительного восприятия; в итоге, Фишер заявил, что псилоцибин по этому параметру никак "не может способствовать выживанию организма". Также не хватает научных доказательств того, что псилоцибин усиливает сексуальное возбуждение, и даже если это так, отсюда не следует, что псилоцибин обязательно влияет на эволюционное преимущество. Другие критики указывали на цивилизации, такие как ацтеки, которые использовали психоделические грибы (по крайней мере, среди класса жрецов), но это никак не соответствовало теории Маккенны о том, как гуманистично ведут себя психоделические культуры, например, на практике совершающие человеческие жертвы. Хотя было отмечено, что использование псилоцибина цивилизацией ацтеков далеко от того типа употребления психоделиков, о котором говорил Маккенна, на практике существуют также примеры амазонских племен, таких как дживаро и яномами, которые церемонно используют аяхуаску и впоследствии, как известно, совершают крайне жестокие ритуальные действия. Эти примеры указывают на то, что использование психоделических растений не обязательно подавляет эго и создают гармоничные сообщества.

Один сплошной текст))))
от 200 000 до 50 000 лет хомо. Продолжаются споры...
Но судя по всему многое и неандертальцы делали...

 

[BromoFtor]

Один сплошной текст))))
от 200 000 до 50 000 лет хомо. Продолжаются споры...
Но судя по всему многое и неандертальцы делали...

Снова не оформил)
Всем сорри, буду иметь ввиду удобство восприятия информации)

В целом теория интересная)
Но не единственная, связаная с эволюцией в переплетении с псхиоделиками)

...Возможно, люди, которые, как мы считаем, играли важную роль в стремительном развитии цивилизации, переживали на собственном опыте некоторые естественно возникающие психоделические видения, служившие им источником вдохновения и оригинальных изобретений? Может быть, культура, которой мы так гордимся, была сформирована многие тысячелетия тому назад благодаря влиянию эндогенного галлюциногена? Наверное, мистические учения истинны в утверждении, что существует бесконечный мир внутри нас и что он сливается с внутренним или основан на тех же самых базовых принципах, что и мир внешний...

Внутренние пути во Вселенную. Путешествия в другие миры с помощью психоделических препаратов и духов. [Рик Страссман]​

 

[BromoFtor]

Кстати, эта статья появилась банально и быстро, во время общения в другой теме, затронулась данная теория.
Поиск по форуму показал что она здесь не поднималась, поэтому и в темпе нужно было донести информацию)

 

[BromoFtor]

Пол Стаметс, известный миколог, изучающий псилоцибин, выступил в поддержку гипотезы упоротой обезьяны с речью «Псилоцибиновые грибы и микология сознания».

«Я представляю это вам, потому что хочу вернуть концепцию упоротой обезьяны, — сказал Стаметс собравшимся. — Очень важно, чтобы вы поняли, что 200 тысяч лет назад человеческий мозг внезапно увеличился вдвое, и этому внезапному изменению человеческого мозга нет объяснения».

Под удвоением, о котором он говорит, имеется в виду внезапное увеличение размера мозга человека.

Некоторые антропологи полагают, что размер мозга человека прямоходящего увеличился в два раза в период

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.

. При этом объем мозга человека разумного в период

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.

назад увеличился в три раза.

Не пришло ли, наконец, время воспринять гипотезу упоротой обезьяны всерьез?
Это потребует применить наши достижения в научных исследованиях к псилоцибину, недавним археологическим открытиям и нашему смутному пониманию природы сознания, а затем все это вписать в текущее понимание эволюции человека.
Начать нужно с общих нитей между взглядом Маккенны на развитие сознания и другими, более распространенными теориями, включая общепринятую точку зрения о том, что оно развивалось в течение тысяч лет и что в его эволюции

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.

.

Сознание — очень сложная штука, которую мы только начинаем понимать.
В целом антропологи согласны с тем, что эта

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.

связана с получением и обработкой информации, которая эволюционировала в ходе тысячелетий естественного отбора.

Состояние сознания включает осознанность множества качественных опытов: ощущений и чувств, нюансов сенсорных качеств и когнитивного процесса, например оценочного мышления и памяти.​

В 2016 году ученые продемонстрировали,

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.

, открыв физическую связь между зонами, отвечающими за возбуждение и осознанность.

Но если процесс запустили не психоделические грибы, то что?
Доктор наук Майкл Грациано, изучающий сознание профессор психологии и нейронаук в Принстонском университете, не слышал о теории упоротой обезьяны, но соглашается с тем, что эволюция человеческого сознания каким-то образом связана с образованием сообществ. Он утверждает, что мозг должен был развить способность понимать субъективный опыт, чтобы обслуживать социальные потребности.

Поскольку обладать высоким социальным интеллектом было эволюционно выгодно, разумно полагать, что сознание возникло как тактика выживания.​

«Возможно, что сознание зародилось как инструмент наблюдения, понимания и предсказывания поведения других созданий, а затем мы обратили этот навык внутрь, для наблюдения за собой и моделирования себя, — говорит Грациано. — Или, может быть, сознание возникло гораздо раньше, когда впервые возник базовый фокус внимания, а он связан со способностью сосредотачивать ресурсы мозга на ограниченном количестве сигналов. Это произошло на ранних стадиях эволюции, вероятно, полмиллиарда лет назад».

Теории антрополога Иэна Тэттэрсолла, исследователя из Американского музея естественной истории, не имеют ничего общего с психоделическими грибами, но они так же, как и гипотеза упоротой обезьяны, делают акцент на социализации. В своей опубликованной в 2004 году работе

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.

Тэттэрсолл утверждал, что самосознание родилось, когда ранний человек научился воспринимать себя отдельно от природы и стал способен оценивать и выражать мысли внутри своего разума. Вскоре после этого развился язык, а за ним — современные когнитивные способности человека.

Вопрос, на который у антрополога нет ответа (а у Маккенны как раз есть) — когда имел место этот ключевой переходный момент? «Где появился современный мыслительный процесс? — пишет Тэттэрсолл. — Почти наверняка в Африке, как и современная анатомия человека. Именно на этом континенте мы находим первые проблески „современного поведения“…
Но момент трансформации все ускользает от нас и, скорее всего, будет ускользать еще долго».

«Человеческая эволюция — ужасно сложный процесс, в котором свою роль сыграли несколько факторов», — говорит археолог Элиза Герра-Доче. Ее исследование на тему

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.

рассказывает, как ранние люди использовали изменяющие сознание наркотики в

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.

.

Невзирая на то, что Элиза встречала следы опийного мака в зубах людей эпохи неолита, древние обугленные семена конопли и даже абстрактные рисунки на стенах пещеры в итальянских Альпах, изображающие, как человек потребляет галлюциногенные грибы, она не согласна с гипотезой упоротой обезьяны.​

«С моей точки зрения, гипотезе Маккенны не хватает прямых свидетельств, то есть любых свидетельств употребления галлюциногенных грибов ранним Homo sapiens, — говорит она. — Он ссылается на наскальные рисунки на алжирском плато Тассилин-Аджер, где есть несколько изображений грибов, но нужно не забывать, что эти рисунки датируются неолитом».

Если научные факты, стоящие за гипотезой Маккенны, не очень тверды, какую ценность она имеет в поисках истоков человеческого сознания? В лучшем случае гипотеза упоротой обезьяны, как говорит Стаметс, — это «недоказуемая гипотеза», которая соответствует некоторым — но и близко не всем — знаниям, которые у нас есть об эволюции сознания.
Однако Маккенне принадлежит заслуга высказывания еще в 1990-е годы идеи, которую ученые смогли доказать лишь недавно: псилоцибин может вызывать физические изменения в мозге.

В течение последних лет исследователи установили, что псилоцибин вызывает состояние

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.

, запуская ярко выраженную волну активности в примитивном отделе мозга — зоне, связанной с эмоциональными реакциями.​

Под псилоцибином усиливается координация между частями мозга, связанными с эмоциями и памятью, создавая паттерны активности мозга, похожие на те, что наблюдаются у спящего человека, который видит сон.
В то же самое время отдел мозга, который контролирует мышление более высокого уровня и связан с чувством собственного «я», становится дезорганизованным, именно поэтому некоторые принявшие псилоцибин люди ощущают потерю «себя», в результате чего ощущают себя скорее частью мира, чем частью собственного тела.

Психоделики могут способствовать обнулению эго. Эффект этот производится благодаря активации районов головного мозга, отвечающих за восприятие внутреннего "я". При этом многие люди, которые испытывали подобное воздействие, описывают такое состояние как "единство со вселенной", чувство объединения с окружающим миром.
Это состояние помогает людям осознать свое место в мире и пересмотреть свое отношение к окружающей действительности.

 

[BromoFtor]

Авторы

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.

исследовали, как разные группы — от отрядов спецназа до топ-менеджеров из Кремниевой долины — используют не самые легальные способы изменить сознание, и это помогает им в решении сложных задач.
Рассмотрим отрывок из книги, где объясняется, почему живым организмам свойственна тяга к психоактивными веществам и есть ли тут эволюционная польза.

Лауреат премии «Эмми», фотограф дикой природы Джон Даунер разместил в водах у юго-восточного побережья Африки скрытые камеры, чтобы снять афалин (бутылконосых дельфинов) в естественной среде обитания.
Он замаскировал часть камер под кальмаров и морских черепах, а некоторые спрятал внутри костюмов рыб в надежде снять более естественное поведение животных, чем с помощью традиционных методов киносъемки. И это сработало.
Дельфины в фильме Даунера действительно выглядят более расслабленными, чем обычно, — гораздо более расслабленными.
А все из-за дурманящего яда рыбы фугу.
Впервые была снята сцена, как дельфин схватил фугу со дна океана, какое-то время пожевал ее, а затем перебросил другому дельфину.
Создавалось впечатление, что животные играют в подводный волейбол, но измученная рыба довольно быстро отреагировала и применила свой основной защитный механизм — выпустила в воду желтоватое облако смертельного нейротоксина. Судя по тому, что произошло дальше, именно этого дельфины и добивались.
Будучи смертельным в больших дозах, яд рыбы фугу в небольшом количестве одурманивает и приводит к изменению сознания, погружая дельфинов в трансоподобное состояние. Получив некоторую дозу, дельфины в фильме Даунера сбились в кучу: на мордочках нечто вроде улыбки, хвосты опущены вниз, а носы торчат над поверхностью воды.
«Они кружились на месте с высунутыми из воды носами, как будто были очарованы собственным отражением, — рассказывал Даунер в интервью газете International Business Times. — Это напомнило нам о вспыхнувшем несколько лет назад сумасшествии, когда люди вдруг начали лизать жаб, чтобы поймать кайф».

Несколько последних десятилетий психофармакологи систематизировали техники изменения сознания у животных в дикой природе, и у них накопилось немало интересного материала.

Собаки ловят кайф, облизывая жаб; лошади сходят с ума от астрагала; козы пожирают галлюциногенные грибы; птицы клюют зерна конопли; коты наслаждаются кошачьей мятой; валлаби опустошают маковые поля; северные олени балуют себя мухоморами; павианы предпочитают ибогу; овцы приходят в восторг от галлюциногенных лишайников; а слоны пьянеют от перебродивших фруктов (кроме того, известно, что они иногда забредают на пивоварни).
Такое поведение среди животных довольно часто, и исследователи в конце концов пришли к выводу, который сформулировал в своей книге Intoxication («Интоксикация») психофармаколог из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе Рональд Сигель: «...Поиск и употребление наркотиков — биологически нормальное поведение. В некотором смысле погоня за опьяняющими веществами скорее правило, чем исключение [среди животных]». Это привело Сигеля к неоднозначному заключению:
«Погоня за наркотическим опьянением — ключевая мотивационная сила живых организмов».
Стремление выйти за пределы собственного сознания работает как «четвертая сила», определяющая поведение организма, столь же мощная, как и первые три — потребность в еде, воде и сексе. Гораздо сложнее ответить на вопрос «почему?».
Интоксикация у животных, как и у людей, далеко не всегда оказывается лучшей стратегией выживания. «Тушки одурманенных птиц усеивают скоростные магистрали. Коты расплачиваются за пристрастие к опьяняющим растениям повреждением мозга. Коровы, отравленные травой, рискуют умереть... Дезориентированные обезьяны игнорируют потомство и пренебрегают безопасной территорией стаи. Люди ничуть не лучше».
Если изменяющие сознание вещества столь опасны, почему многие виды животных идут на такой риск?
Если цель эволюции — выживание и размножение, то поведение, угрожающее ее достижению, как правило, со временем корректируется. Но тот факт, что употребление наркотиков в джунглях Амазонки так же распространено, как и на улицах Лос-Анджелеса, заставляет предположить, что оно служит какой-то полезной эволюционной цели.
Исследователи какое-то время обдумывали этот вопрос и пришли к выводу, что опьянение действительно играет важную эволюционную роль: оно подавляет шаблонное поведение.

В природе животные часто погрязают в рутине, то есть повторяют одни и те же действия с уменьшающейся отдачей.
Но прервать такое поведение нелегко.
«Принцип сохранения рьяно защищает установившиеся схемы и модели, но модификация (поиск новых путей) требует инструментов, способных ему противостоять (хотя бы в отдельные моменты), — пишет итальянский этноботаник Джорджо Саморини в книге Animals and Psychedelics («Животные и психоделики»). — Я считаю, что поиск и употребление наркотических веществ как животными, так и людьми имеет непосредственное отношение к механизму подавления устоявшегося поведения».
Оперируя современными терминами, Сигель и Саморини утверждают, что животные употребляют психотропные растения, поскольку те стимулируют латеральное мышление или помогают решать проблемы с помощью косвенных, творческих подходов.
Латеральное мышление включает интуитивные скачки между идеями.
Это и есть взгляд снаружи банки, и он гораздо результативнее, чем итеративные улучшения, но его труднее реализовать в нормальном состоянии сознания. С нашим стоящим на страже эго сумасшедшие идеи и безумные замыслы отфильтровываются задолго до того, как успевают принести хоть какую-то пользу. Но опьянение снимает эти ограничения.
В книге Botany of Desire («Ботаника желания») Майкл Поллан доказывает, что коэволюция (параллельное развитие двух видов, часто не подозревающих об этом, но продвигающих интересы друг друга) также касается людей и одурманивающих растений. В обмен на помощь изменяющие сознание растения распространяются, вытесняют другие виды и при этом вырабатывают еще больше психоактивных свойств для нашего удовольствия.
«Растения — объясняет Поллан в своей недавно вышедшей работе, — эволюционировали таким образом, чтобы удовлетворять наши желания. Взамен мы расширяем их среду обитания и разносим их семена по всему миру. Именно это я называю ботаникой желания».

Майк Поллан пишет, что наше стремление к одурманиванию и измененному состоянию сознания — мощная сила в естественной истории.

Однако существует несколько ограничений, которые долгое время контролировали эту коэволюционную силу.
Первое — география.
Слоны стали пьяницами, а не наркоманами, потому что кока растет в Андах, а не в Африке. Павианы никогда не пробовали лишайники в арктической тундре и кайфуют от ибоги. Дельфины экспериментируют со смертельно ядовитой рыбой, потому что им негде добыть спиртное. Даже люди зависят от географии. До начала эпохи глобальной торговли и кругосветных путешествий они употребляли вещества, произраставшие вокруг.
Второе ограничение — культура.
Антропологи обнаружили, что как только местный галлюциноген становится традицией, люди начинают испытывать недоверие к импорту. «Любопытно, что большинство культур, — объясняет Поллан, — выбирают для этой цели одно-два растения и предают проклятию все прочие. Они фетишизируют одно растение и накладывают табу на все остальные».
Это объясняет, почему францисканские священники, прибывшие в Мексику и обнаружившие, что кактус пейот — ключевой предмет местной религии, объявили растение вне закона, заменив его ритуальным вином, несмотря на катастрофические последствия такой замены для местных жителей из-за отсутствия в их организмах фермента для метаболизма этанола.
В США, напротив, в 1920-х годах в соответствии с сухим законом было запрещено выращивание яблок, поскольку их перерабатывали в крепкий сидр, зато настойки опиума и марихуаны свободно продавались в любой аптеке.
Таковы ограничения ботаники желания — география и культурные традиции.
Именно они помешали нам капитулировать перед «четвертой эволюционной силой» — непреодолимой тягой к измененному состоянию сознания.
А поскольку различные химические соединения вызывают различные измененные состояния (а вместе с ними уникальные инновационные информационные потоки), это ограничивало нам доступ к преимуществам «дешаблонизации» разных типов познания.
Но фармакология, и в частности та ее область, что занимается психотропными веществами, меняет правила игры. Она открывает доступ к большему количеству психотропных веществ, чем когда-либо ранее, а значит, обеспечивает большее разнообразие данных для изучения.

 

[Aintelligence]

В своей книге «Пища богов» Маккенна предположил, что превращение ранних предков человека Homo erectus в вид Homo sapiens главным образом связано с добавлением в его рацион гриба Psilocybe cubensis. Событие согласно его теории произошло примерно не позднее 100 000 г. до н.э. (то есть, когда вид отклонился от рода Homo).
Маккенна основывал свою теорию на ключевых эффектах или предполагаемых эффектах, вызванных приемом грибов, опираясь на исследования Роланда Фишера (конец 1960-х до начала 1970-х гг.).
Маккенна утверждал, что из-за опустынивания африканского континента в то время, человеческие предшественники были вынуждены передвигаться в поисках новых источников пищи. Он полагал, что предки следовали за большими стадами дикого рогатого скота, чей навоз укрывал насекомых, которые, предположительно, стали частью их новой диеты, что в свою очередь, стало причиной употребления в пищу Psilocybe cubensis - гриба, произрастающего в навозе.
Гипотеза Маккенны заключалась в том, что небольшие дозы псилоцибина улучшают остроту зрения, в частности, периферийное зрение, а это означает, что присутствие псилоцибина в рационе приматов ранней вьючной охоты делало людей, которые потребляли грибы псилоцибина, лучшими охотниками, чем те, кто этого не делал, в результате увеличивалось продовольствие, а отсюда и более высокий уровень репродуктивного успеха у тех, кто употреблял псилоцибин. Затем, в чуть более высоких дозах, утверждал Маккенна, гриб вызывает рост либидо, приводя к более высокому уровню внимания, большей энергии в организме и потенциальной эрекции у мужчин, делая биологический вид еще более полезным для эволюции, как это привело бы к большему количеству потомства. При еще более высоких дозах, по предположению Маккенны, гриб действовал так, чтобы «разрушить границы», способствуя сближению сообщества и групповой сексуальной активности. Следовательно, было смешивание генов, большее генетическое разнообразие и общее чувство ответственности за групповое потомство. При этих более высоких дозах, по предположению Маккенны, псилоцибин вызвал активность в «языкообразующей области мозга», проявляясь как музыка и видения, таким образом катализируя появление языка у ранних гоминидов, расширяя «их древовидную эволюцию сигнальных рецепторов». Маккенна также указал на то, что псилоцибин разрушил явное эго в пользу «религиозных интересов вставшими на передний край сознания племени, просто из-за силы воздействия и странности самого опыта».
Поэтому, по словам Маккенна, доступ к грибам и их употребление в пищу было эволюционным преимуществом для всеядных предков людей, которые занимались собирательством и охотой, а также значительно оказало влияние для религиозного импульса, повлиявшего на всю историю человечества. Маккенна полагал, что грибы псилоцибина были «эволюционным катализатором», с помощью которого возникли язык, проективное воображение, искусство, религия, философия, наука и вся человеческая культура.
Теория Маккенны об «упоротых обезьянах» не получила внимания со стороны научного сообщества и была подвергнута критике за отсутствие каких-либо явных палеоантропологических данных, подтверждающих такую трактовку понимания происхождения человека. Его идеи относительно псилоцибина и повышения остроты зрения были подвергнуты критике, опирающейся на том, что Маккенна исказил труд Фишера, который опубликовал исследования о зрительном восприятии с точки зрения различных конкретных параметров, а не исключительно остроты зрения. Критика также выразилась в том, что в исследованиях приема псилоцибина индуцируется трансформация зрительного восприятия; в итоге, Фишер заявил, что псилоцибин по этому параметру никак "не может способствовать выживанию организма". Также не хватает научных доказательств того, что псилоцибин усиливает сексуальное возбуждение, и даже если это так, отсюда не следует, что псилоцибин обязательно влияет на эволюционное преимущество. Другие критики указывали на цивилизации, такие как ацтеки, которые использовали психоделические грибы (по крайней мере, среди класса жрецов), но это никак не соответствовало теории Маккенны о том, как гуманистично ведут себя психоделические культуры, например, на практике совершающие человеческие жертвы. Хотя было отмечено, что использование псилоцибина цивилизацией ацтеков далеко от того типа употребления психоделиков, о котором говорил Маккенна, на практике существуют также примеры амазонских племен, таких как дживаро и яномами, которые церемонно используют аяхуаску и впоследствии, как известно, совершают крайне жестокие ритуальные действия. Эти примеры указывают на то, что использование психоделических растений не обязательно подавляет эго и создают гармоничные сообщества.

Пожалуйста Войдите или Зарегистрируйтесь чтобы видеть скрытые ссылки.

Она не получила внимания в академических кругах из-за спекулятивности и отсутствия тестовых доказательств. Хотя недавние исследования (нейронаука, фармакология) подтверждают когнитивные эффекты психоделиков, это не реабилитирует гипотезу Маккенны. Консенсус: эволюция сознания объясняется социальными, генетическими и культурными факторами без "волшебных грибов". Некоторые энтузиасты (как в "психоделическом ренессансе") пересматривают её, но без широкой поддержки.