- Сообщения
- 1.857
- Реакции
- 2.313
На предстоящей лекции обсудим, что делать и сразу при задержании, и немногим позже в отделе:
— как себя вести, что говорить?
— будут ли пытки, как противодействовать?
— как избежать ответственности здесь и сейчас?
На заявленные в анонсе вопросы безусловно будут даны ответы, однако чуть позже. Прежде всего требуется определиться с тем, как и почему задерживают и с последовательностью действий, как ваших, так и сотрудников правоохранительных органов.
Задержания можно разделить на «случайные» и «спланированные».
К «случайным» относятся: либо случайные вообще — к примеру, проезжали ночью ППС или Росгвардейцы, увидели вас фотографирующего угол дома, задержали, либо случайные относительно конкретно вас — пускай термин «рыбалка», используемый некоторыми юристами в публицистических материалах, мне не нравится, но он отлично передаёт суть практики: к примеру, задержали потребителя, спросили у него, где он забирал закладку, тот указал на СНТ, оперативники встали в ночь с пятницы на субботу у ближайшего выезда и начали «рыбачить», то есть ожидать, когда подозрительный — любой в час ночи — выйдет и достаточно приблизится для задержания.
В последнем случае корректно называть эти действия не «рыбалка», а ОРМ "Наблюдение", осуществляемое в целях проверки информации о совершенных, совершаемых, подготавливаемых преступления на определенной территории.
К «спланированным» относятся: те, которым предшествовала подготовка, а именно — сбор фактуры, то есть тех предварительных сведений, что впоследствии могут использоваться для расследования, рассмотрения по существу и признания виновным.
К таким сведениям могут относиться и вполне очевидные: возьмем за пример, обнаружение тайника с закладкой, изъятие, направление на исследование с целью удостовериться по части принадлежности к конкретному виду наркотика и точному размеру, запрос управляющей компании с целью получить видеозапись с домофона для последующего отождествления личности и отслеживания маршрута, а также запрос в банк для получения сведений по обороту средств по счетам и их происхождению.
Так и вполне неочевидные: если мы рассматриваем некоторые локальные наркошопы, в деятельность которых вовлечены одноклассники или друзьям детства, или перевозки оптовых партий наркотиков, в которые вовлечены должностные лица из числа прокуроров, мировых судей или сотрудников полиции, то особо остро стоит вопрос с привлечением к ответственности или хотя бы задержания максимального количества соучастников, поскольку в отличии от стандартных ситуаций, здесь реально розничный закладчик знает оптового и владельца, а следовательно может изобличить не только себя и неустановленных лиц.
Для обеспечения этого важно, как минимум, одновременно задержать всех, чтобы не успели передать информацию и не начали передавать информацию с последующим уничтожением части доказательств, в том числе наркотиков, а поскольку деятельность таких образований может распространяться на несколько, по крайней мере ближайших, регионов, то требуется обеспечить слаженную работу ведомств всех субъектов, предварительное направление сторожевого листа в отношении всех соучастников на границу.
На практике, разумеется, воплощение в реальность этой задачи почти невозможно. От того и успевают иногда руководители либо вообще часть преступной группы скрыться за пределами государства.
Заканчивая этот блок, подведу итог: работать на защиту при «случайном» задержании куда проще — банально могут не успеть собрать подтверждения оснований для заключения под стражу или вообще обвинение предъявить, после чего тот же сбытчик наркотиков, коррупционер и тому подобный, скроется или, выйдя из ОВД либо суда, направится уничтожать ещё необнаруженные доказательства либо предупреждать соучастников, в случае со «спланированным» — сложнее.
Как показывает практика задержания лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков, процессуальные нормы и нормы ФЗ нарушаются недоказуемым образом, как то: внепроцессуальное изъятие телефона сразу после задержания, ещё до доставления в отдел и проведения личного досмотра под протокол и при понятых, во избежания разбивания технического устройства задержанным, перед процессуальным оформлением возвращается на место, сотрудники не представляются и не дают право на один телефонный разговор, не говоря уже о предоставлении адвоката, помимо этого имеют место быть пытки и остальное.
Это не говоря о не совсем «честных» методах: к примеру, задержанному закладчику показываются места, сделанных им закладок, и он под видеозапись показывает на оборудованные тайники. Это не запрещено прямо, однако правильной была бы другая последовательность действий: следователь осматривает телефон, делает фотографии переписок и координат с пояснениями, после чего даёт поручение оперативникам осмотреть места происшествия либо обследовать местность, помещения и здания и изъять под протокл обнаруженные закладки с наркотиками, впоследствии процессуальным образом связать изъятые наркотики с задержанным сбытчиком.
Помимо этого важным будет понимать, что если у оперативников, которые и произвели задержание, имеется подозрение, что вы именно что закладчик или иного рода сбытчик, сразу же производится неотложный обыск по месту жительства по постановлению следователя, в ходе которого обнаруживаются и изымаются пакеты типа зип-лок, изолента, остальная часть партии наркотиков.
На примере пыток рассмотрим почему привлечь к уголовной ответственности сотрудников ОВД практически нереально.
Прежде всего требуется определиться с тем, что такое пытка. Поскольку это не просто пресловутая бутылка шампанского, швабра и плоскогубцы, но и, к примеру, отказ пускать в туалет, угроза применения уже упомянутых плоскогубц, швабры и бутылки. Это важно учитывать, чтобы не было недопониманий.
И если особо грубые и жесткие пытки легко доказать: получить справку от сотрюдника медицинской организации по наличию повреждений, найти свидетеля, что подтвердит, что ни жалоб, ни визуально заметных травм до задержания у знакомого не было, затем добиться экспертизы по документам, далее исключить доказательства, которые могли быть получены в результате противоправных действий.
То с пытками из разряда не отпустить в туалет, удар ладонью по щеке, обещания использования швабры для пыток и прочего почти нереально, поскольку их доказать практически нереально. Сотрудник, которого вы обвините, будет отрицать, другие сотрудники, которые вполне являлись очевидцами, дадут аналогичные объяснения и показания, никаких установимых в рамках хоть осмотра гражданского врача, хоть экспертизы сотрудника ЭКЦ обнаружить невозможно.
Это требуется понимать при составлении планов страшной мести и «посадок» всех причастных: если ваши сведения о пытках не подтвердятся, то в отношении вас обязательно проведут как минимум проверку на заведомо ложный донос, что может вылиться в дополнительное уголовное дело.
Так что, отвечая на этот вопрос, да, пытки из числа недоказумых применять с большой долей вероятности будут, остальные, вероятно, что нет. Однако если всё же применят, то остаётся терпеть, потому как альтернатива — незабываемое путешествие в условную Сибирь на 5-10 лет.
Перейдем к остальным заявленным в анонсе вопросам.
Как себя вести? С некоторой долей обеспокоиности, ведь вы оказались в неправычной обстановке, от которой явно удовольствия не получаете, по крайней мере, применение наручников и публичное оголение при личном досмотре к тому явно не располагают. Быть как абсолютно спокойным, так и излишне эмоциальным не стоит. Второе вообще могут расценить как наркотическое опьянение и закономерно продержать подольше, чтобы эффект прошел.
Информированное согласие или отказ от прохождения медицинского освидетельствования зависит от обстоятельств. К примеру, если вы закладчик, но в вашей крови и моче обнаружат тот же наркотик, что изъят, то целесообразнее будет согласиться на прохождение освидетельствования. Если заведомо не обнаружат, то отказаться: впоследствии это поможет за отсутствием опровержений настаивать на том, что вы всё-таки потребителем являетесь.
В случае, если вы являетесь потребителем, разницы нет, поскольку наказание и за потребление без назначения врача, и за отказ от освидетельствования идентичное.
Заявлять о своих правах, в первую очередь на телефонный разговор и присутствие адвоката, разумнее при понятых. Они нередко оказываются действительно незаинтересованными лицами и при необходимости подтвердят, что вы это требовали.
Собственные права надлежит трактовать расширено, но в меру. О чем это: хватать и разбивать телефон можно, но потенциально чревато последствиями уголовно-правового характера, ибо уничтожение доказательств, а вот отказать разблокировать телефон — можно и в некоторых случаях, когда у вас в нём, к примеру, доказательства по десятку эпизодов особо тяжких преступлений, даже нужно. Только учтите, что техническая возможность для получения доступа к информации в памяти технических устройств имеется, а санкция суда не требуется, только не факт, что у эксперта хватит времени заниматься этим.
Помимо этого вы имеете право не только отказываться давать показания, то есть то, что возьмет у вас следователь, если вы обычный потребитель либо причастность к сбыту ещё не выявлена, на этапе следствия, но и объяснительную, то есть то, что обычно берет оперативник.
Отказываться давать показания вы можете как вообще, так и в части.
Настоятельно не рекомендую придумывать легенду на месте, поскольку, даже если вы считаете иначе, ваш мозг находится в сильнейшем стрессе и придуманная здесь и сейчас версия произошедшего может обернуться, как минимум, тем, что выведет на доказательства.
Пускай объяснительная доказательством ни разу не является, однако показания, которые в случае со сбытчиком следователь возьмет в течение 24 часов с момента фактического задержания, очень даже являются. И, как правило, именно они наиболее логичны, подробны и последовательны, следовательно судья итоговое решение будет выносить именно на основании их.
Особенно прошу обратить внимание, значение протокола допроса, на котором не стоит подписи адвоката, стремится к нулю, однако, зачастую, при допросе сразу после задержания будет присутствовать дежурный от коллегии адвокат.
По поводу того как избежать ответственности здесь и сейчас однозначного ответа дать невозможно, поскольку всё снова упирается в обстоятельства.
Возьмем за пример довольно любопытную ситуацию из практики: два потребителя наркотиков купили позицию, пошли забирать, один поднял и тут обоих задержали. С точки зрения уголовного права здесь имеется состав по приобретению без цели сбыта, один пособник, поскольку предоставил часть денежных средств, другой исполнитель — непосредственно взял в руки наркотики и планировал хранить при себе.
Однако на практике для укрепления обвинения может быть полезно одного, тот который просто скидывался, оставить в роли свидетеля стороны обвинения, а второго привлечь к ответственности как обвиняемого.
В этом случае неформально в троём — один оперативник, два потребителя — договариваются: обвиняемый не тянет с собой друга, друг сообщает, что о целях первого приобрести наркотики не знал, а оперативник доносит эту позицию до следователя, при этом ни первый, ни второй потребитель не сообщают, что к ним применялось необоснованное насилие, для оперативников это пускай критически важного значения не имеет, но позволяет сэкономить время и не писать объяснительную.
Если возьмём координально другой пример — изнасилоование или половое сношение с лицом, не достигшим 16 лет, которое вы, естественно, не совершали, то алгоритм действий иной: отрицать всякую причастность, если прошел хотя бы месяц с предполагаемых событий, и не было очевидцев, что лично видели процесс.
Задержания можно разделить на «случайные» и «спланированные».
К «случайным» относятся: либо случайные вообще — к примеру, проезжали ночью ППС или Росгвардейцы, увидели вас фотографирующего угол дома, задержали, либо случайные относительно конкретно вас — пускай термин «рыбалка», используемый некоторыми юристами в публицистических материалах, мне не нравится, но он отлично передаёт суть практики: к примеру, задержали потребителя, спросили у него, где он забирал закладку, тот указал на СНТ, оперативники встали в ночь с пятницы на субботу у ближайшего выезда и начали «рыбачить», то есть ожидать, когда подозрительный — любой в час ночи — выйдет и достаточно приблизится для задержания.
В последнем случае корректно называть эти действия не «рыбалка», а ОРМ "Наблюдение", осуществляемое в целях проверки информации о совершенных, совершаемых, подготавливаемых преступления на определенной территории.
К «спланированным» относятся: те, которым предшествовала подготовка, а именно — сбор фактуры, то есть тех предварительных сведений, что впоследствии могут использоваться для расследования, рассмотрения по существу и признания виновным.
К таким сведениям могут относиться и вполне очевидные: возьмем за пример, обнаружение тайника с закладкой, изъятие, направление на исследование с целью удостовериться по части принадлежности к конкретному виду наркотика и точному размеру, запрос управляющей компании с целью получить видеозапись с домофона для последующего отождествления личности и отслеживания маршрута, а также запрос в банк для получения сведений по обороту средств по счетам и их происхождению.
Так и вполне неочевидные: если мы рассматриваем некоторые локальные наркошопы, в деятельность которых вовлечены одноклассники или друзьям детства, или перевозки оптовых партий наркотиков, в которые вовлечены должностные лица из числа прокуроров, мировых судей или сотрудников полиции, то особо остро стоит вопрос с привлечением к ответственности или хотя бы задержания максимального количества соучастников, поскольку в отличии от стандартных ситуаций, здесь реально розничный закладчик знает оптового и владельца, а следовательно может изобличить не только себя и неустановленных лиц.
Для обеспечения этого важно, как минимум, одновременно задержать всех, чтобы не успели передать информацию и не начали передавать информацию с последующим уничтожением части доказательств, в том числе наркотиков, а поскольку деятельность таких образований может распространяться на несколько, по крайней мере ближайших, регионов, то требуется обеспечить слаженную работу ведомств всех субъектов, предварительное направление сторожевого листа в отношении всех соучастников на границу.
На практике, разумеется, воплощение в реальность этой задачи почти невозможно. От того и успевают иногда руководители либо вообще часть преступной группы скрыться за пределами государства.
Заканчивая этот блок, подведу итог: работать на защиту при «случайном» задержании куда проще — банально могут не успеть собрать подтверждения оснований для заключения под стражу или вообще обвинение предъявить, после чего тот же сбытчик наркотиков, коррупционер и тому подобный, скроется или, выйдя из ОВД либо суда, направится уничтожать ещё необнаруженные доказательства либо предупреждать соучастников, в случае со «спланированным» — сложнее.
Как показывает практика задержания лиц, причастных к незаконному обороту наркотиков, процессуальные нормы и нормы ФЗ нарушаются недоказуемым образом, как то: внепроцессуальное изъятие телефона сразу после задержания, ещё до доставления в отдел и проведения личного досмотра под протокол и при понятых, во избежания разбивания технического устройства задержанным, перед процессуальным оформлением возвращается на место, сотрудники не представляются и не дают право на один телефонный разговор, не говоря уже о предоставлении адвоката, помимо этого имеют место быть пытки и остальное.
Это не говоря о не совсем «честных» методах: к примеру, задержанному закладчику показываются места, сделанных им закладок, и он под видеозапись показывает на оборудованные тайники. Это не запрещено прямо, однако правильной была бы другая последовательность действий: следователь осматривает телефон, делает фотографии переписок и координат с пояснениями, после чего даёт поручение оперативникам осмотреть места происшествия либо обследовать местность, помещения и здания и изъять под протокл обнаруженные закладки с наркотиками, впоследствии процессуальным образом связать изъятые наркотики с задержанным сбытчиком.
Помимо этого важным будет понимать, что если у оперативников, которые и произвели задержание, имеется подозрение, что вы именно что закладчик или иного рода сбытчик, сразу же производится неотложный обыск по месту жительства по постановлению следователя, в ходе которого обнаруживаются и изымаются пакеты типа зип-лок, изолента, остальная часть партии наркотиков.
На примере пыток рассмотрим почему привлечь к уголовной ответственности сотрудников ОВД практически нереально.
Прежде всего требуется определиться с тем, что такое пытка. Поскольку это не просто пресловутая бутылка шампанского, швабра и плоскогубцы, но и, к примеру, отказ пускать в туалет, угроза применения уже упомянутых плоскогубц, швабры и бутылки. Это важно учитывать, чтобы не было недопониманий.
И если особо грубые и жесткие пытки легко доказать: получить справку от сотрюдника медицинской организации по наличию повреждений, найти свидетеля, что подтвердит, что ни жалоб, ни визуально заметных травм до задержания у знакомого не было, затем добиться экспертизы по документам, далее исключить доказательства, которые могли быть получены в результате противоправных действий.
То с пытками из разряда не отпустить в туалет, удар ладонью по щеке, обещания использования швабры для пыток и прочего почти нереально, поскольку их доказать практически нереально. Сотрудник, которого вы обвините, будет отрицать, другие сотрудники, которые вполне являлись очевидцами, дадут аналогичные объяснения и показания, никаких установимых в рамках хоть осмотра гражданского врача, хоть экспертизы сотрудника ЭКЦ обнаружить невозможно.
Это требуется понимать при составлении планов страшной мести и «посадок» всех причастных: если ваши сведения о пытках не подтвердятся, то в отношении вас обязательно проведут как минимум проверку на заведомо ложный донос, что может вылиться в дополнительное уголовное дело.
Так что, отвечая на этот вопрос, да, пытки из числа недоказумых применять с большой долей вероятности будут, остальные, вероятно, что нет. Однако если всё же применят, то остаётся терпеть, потому как альтернатива — незабываемое путешествие в условную Сибирь на 5-10 лет.
Перейдем к остальным заявленным в анонсе вопросам.
Как себя вести? С некоторой долей обеспокоиности, ведь вы оказались в неправычной обстановке, от которой явно удовольствия не получаете, по крайней мере, применение наручников и публичное оголение при личном досмотре к тому явно не располагают. Быть как абсолютно спокойным, так и излишне эмоциальным не стоит. Второе вообще могут расценить как наркотическое опьянение и закономерно продержать подольше, чтобы эффект прошел.
Информированное согласие или отказ от прохождения медицинского освидетельствования зависит от обстоятельств. К примеру, если вы закладчик, но в вашей крови и моче обнаружат тот же наркотик, что изъят, то целесообразнее будет согласиться на прохождение освидетельствования. Если заведомо не обнаружат, то отказаться: впоследствии это поможет за отсутствием опровержений настаивать на том, что вы всё-таки потребителем являетесь.
В случае, если вы являетесь потребителем, разницы нет, поскольку наказание и за потребление без назначения врача, и за отказ от освидетельствования идентичное.
Заявлять о своих правах, в первую очередь на телефонный разговор и присутствие адвоката, разумнее при понятых. Они нередко оказываются действительно незаинтересованными лицами и при необходимости подтвердят, что вы это требовали.
Собственные права надлежит трактовать расширено, но в меру. О чем это: хватать и разбивать телефон можно, но потенциально чревато последствиями уголовно-правового характера, ибо уничтожение доказательств, а вот отказать разблокировать телефон — можно и в некоторых случаях, когда у вас в нём, к примеру, доказательства по десятку эпизодов особо тяжких преступлений, даже нужно. Только учтите, что техническая возможность для получения доступа к информации в памяти технических устройств имеется, а санкция суда не требуется, только не факт, что у эксперта хватит времени заниматься этим.
Помимо этого вы имеете право не только отказываться давать показания, то есть то, что возьмет у вас следователь, если вы обычный потребитель либо причастность к сбыту ещё не выявлена, на этапе следствия, но и объяснительную, то есть то, что обычно берет оперативник.
Отказываться давать показания вы можете как вообще, так и в части.
Настоятельно не рекомендую придумывать легенду на месте, поскольку, даже если вы считаете иначе, ваш мозг находится в сильнейшем стрессе и придуманная здесь и сейчас версия произошедшего может обернуться, как минимум, тем, что выведет на доказательства.
Пускай объяснительная доказательством ни разу не является, однако показания, которые в случае со сбытчиком следователь возьмет в течение 24 часов с момента фактического задержания, очень даже являются. И, как правило, именно они наиболее логичны, подробны и последовательны, следовательно судья итоговое решение будет выносить именно на основании их.
Особенно прошу обратить внимание, значение протокола допроса, на котором не стоит подписи адвоката, стремится к нулю, однако, зачастую, при допросе сразу после задержания будет присутствовать дежурный от коллегии адвокат.
По поводу того как избежать ответственности здесь и сейчас однозначного ответа дать невозможно, поскольку всё снова упирается в обстоятельства.
Возьмем за пример довольно любопытную ситуацию из практики: два потребителя наркотиков купили позицию, пошли забирать, один поднял и тут обоих задержали. С точки зрения уголовного права здесь имеется состав по приобретению без цели сбыта, один пособник, поскольку предоставил часть денежных средств, другой исполнитель — непосредственно взял в руки наркотики и планировал хранить при себе.
Однако на практике для укрепления обвинения может быть полезно одного, тот который просто скидывался, оставить в роли свидетеля стороны обвинения, а второго привлечь к ответственности как обвиняемого.
В этом случае неформально в троём — один оперативник, два потребителя — договариваются: обвиняемый не тянет с собой друга, друг сообщает, что о целях первого приобрести наркотики не знал, а оперативник доносит эту позицию до следователя, при этом ни первый, ни второй потребитель не сообщают, что к ним применялось необоснованное насилие, для оперативников это пускай критически важного значения не имеет, но позволяет сэкономить время и не писать объяснительную.
Если возьмём координально другой пример — изнасилоование или половое сношение с лицом, не достигшим 16 лет, которое вы, естественно, не совершали, то алгоритм действий иной: отрицать всякую причастность, если прошел хотя бы месяц с предполагаемых событий, и не было очевидцев, что лично видели процесс.
С уважением, Юридическая служба!
